История мусульманки № 1

Меня зовут Малика, я почти два года в Исламе, альхамдулиЛлях. Арабское имя я взяла, использую его при новых знакомствах, прежние знакомые называют по-старому Леной. Поскольку старое имя не имеет отрицательного смысла, проблемы нет. Привыкнуть к новому имени оказалось едва ли не самым трудным, до сих пор откликаюсь не всегда с первого раза ))

До Ислама я занималась разнообразными гуманитарными и окологуманитарными штудиями. Ребёнок постмодерна, я была не то агностиком, не то атеисткой, астагфируЛлах. Я совершенно не задавалась вопросами религии,полагая их (в лучшем случае) за пределами нашего познания. Сейчас мне кажется, что, сколько себя помню, до Ислама я ощущала отсутствие каких бы то ни было ориентиров, точнее, их относительность. Всё было очень туманно, и вместо того, чтобы сразу задуматься, всё ли хорошо в моей цивилизации и в моем представлении о порядке вещей, я распространила свои смутные ощущения зыбкости и относительности любых убеждений на весь этот мир. Смерти боялась довольно отчётливо. Подсознательно искала область, где ценности всё-таки имели бы место. Изучение антропологии иистории идей, увлечение кино, особый трепет перед художественной литературой были просто попыткой найти место, где есть вера и идеалы.

Какой-то особой «русскости» я не чувствовала никогда. Два года жила в Ницце, любила её, возвращаться в Россию поначалу не хотела. Именно разочарование в Западе, с точки зрения внешних причин, подтолкнуло нас с мужем к тому, чтобы задуматься, всё ли в порядке вокруг нас и в нас самих. Читала Рене Генона («Кризис современного мира» которого я, кстати, советую знакомым немусульманам – в плане общего уничтожения иллюзий относительно Европы), листала традиционалистов, перечитывала структуралистов. Как-то пробовала облагораживать идеями повседневную жизнь – пыталась делать искусство. Я пишу об этом так подробно, исключительно чтобы показать, из какой грязи можно выйти в свет, чтобы ещё раз сделать шукру за Ислам. Возможно, кто-то из новообращённых проделал похожий путь. Когда рассказываю про Ислам немусульманам, всегда держу в голове, что невозможно предугадать, какая твоя фраза возымеет эффект. Для меня очень многое в своё время изменилось посредством книги Полосина про исламский взгляд на Евангелие, хотя христианкой я никогда не была и ничего от книги не ожидала. Аллаху Алям, а мы ничего не знаем наверняка.

Вопросы, связанные с национальностью, меня не интересовали ни до Ислама, ни – тем более – после. Однако мой муж – русский мусульманин, мы были мужем и женой до Ислама и сказали шахаду с разницей примерно в месяц. Я не сразу решилась, меня волновали какие-то игры нафса вроде «а что, получается, если бы не муж – я бы никогда не пришла к Исламу?» и разнообразные второстепенные вопросы. Приняв Ислам, первое время ощущала, будто сказка обернулась жизнью: маяки засияли, ориентиры, наконец-то непризрачные и придуманные не людьми, обрелись. АльхамдулиЛлях, в нашей жизни сразу появился человек, который разъяснил нам правильное вероубеждение. Это большое счастье и милость от Всевышнего. Вирд у досточтимого шейха Саида-афанди, куддиса сирруху, мы с мужем тоже взяли практически сразу, через пару месяцев после шахады.

Родителям я сказала про Ислам спустя год. Отец – патриот и сочувствует славянофилам, мама любит западную моду и стиль 80-х. Думаю, можно себе представить характер разговоров. Отношения до сих пор не наладились, я бы сказала, практически не сдвинулись. До Ислама вообще никаких конфликтов не было, я до сих пор в лёгком шоке, раньше не знала, что с родителями можно поссориться. Имя внука (Яхья) они не произносят, меня в хиджабе вообще ни разу не видели. Живём с мужем отдельно от них, что спасает. Советов в плане даавата вообще дать не могу, я как-то всё неправильно делаю, похоже. Но заметила, что всегда помогают истории из жизни сподвижников, если удаётся что-то вспомнить, подходящее по теме.Сердца смягчаются, что ли, разговор не переходит в баталию. Ещё однажды удачно свернула очередную позитивную беседу о моём предательстве предположением, что в нашем роду могут быть мусульмане, потому что дед – из детдома.

С родителями мужа как-то удается найти общий язык. Они приезжают в гости, даже халяль нам покупают, машааЛлах.

Русским мусульманкам, думаю, заморачиваться проблемами национальности не стоит, особенно сейчас, в наше тёмное время. Все беды – от невежества, надо получать знания по акыде и по фикху. В целом, национальные особенности заключены в мелочах: в деталях темперамента, в специях и приправах, в способе защипки пирогов, в языковом сознании. В России, с одной стороны, легче задуматься об Исламе, потому что всё менее механизировано, чем в Европе, с другой стороны, у многих по-прежнему сильны иллюзии о прекрасном Западе. Это палка о двух концах. Лишь Аллах наставляет и помогает.